ОТКУДА ДУЛ ''ВОСТОЧНЫЙ ВЕТЕР''?

Вторая мировая война все еще остается ''белым'' пятном истории. Все знают нетрадиционную версию развития событий 1941 года, изложенную советским перебежчиком Виктором Суворовым (Резуном). ''Операцию ''Восточный ветер'' президента Международной контртеррористической тренинговой ассоциации (МКТА) Иосифа Линдера и эксперта МКТА Николая Абина, конечно, нельзя ставить в один ряд со скандальным ''Ледоколом'', служившим прежде всего оружием в идеологической борьбе. Но попытка вскрыть тайную взаимосвязь японской атаки на Перл-Харбор и советского контрнаступления под Москвой в декабре 1941 года, не может быть обойдена вниманием.

Выстраиваемая версия не противоречит общепринятой концепции, но совершенно по-новому позволяет взглянуть на деятельность советских разведывательных служб и на сложные взаимоотношения в системе глобальной политики. Очень важно, что изложение подкреплено документальными архивными материалами. Особенно интересны личные учетные карточки ВКП (б) на первых лиц той эпохи.

Само название книги ''Операция ''Восточный ветер'' полностью соответствует оперативному плану нападения японской Квантунской армии на СССР и расчленения его территории на соответствующие зоны ответственности согласно документам оси Берлин-Рим-Токио, которая проводила свой геополитический передел мирового пространства. Осенью 1941 года такая операция могла кардинально изменить ситуацию. Не стоит забывать, что после революции 1917 года в ходе Гражданской войны Япония практически за пару недель захватила территорию, которую отвоевывали потом с огромным трудом и долгое время. Еще со времен Русско-японской войны Страна восходящего солнца имела мощнейшую агентурно-разведывательную сеть на территории Дальнего Востока. Только на разведывательную деятельность в этом регионе ''крошечная'' Япония тратила в 50 (!) раз больше средств, чем Российская империя, что во многом определило печальные результаты кампании 1904 года.

Длительное пребывание Квантунской армии вблизи советских границ и активная работа опытных японских специалистов, привлечение белогвардейского актива и китайских структур создавали настоящую ''гремучую смесь'', готовую в любой момент взорваться серией мощнейших террористических актов на основных промышленных, транспортных и иных важных объектах советской Сибири. Подготовка возможных ''пятых'' колонн на случай военного вторжения и отсутствие единой мощной линии обороны создавали реальную угрозу целостности и независимости нашей страны. В представленной авторами версии раскрываются уникальные оперативные комбинации по смещению векторов интереса таких стран, как Япония и США, в сторону ускорения давно тлевшего между ними конфликта и перевода этого процесса в скоротечную эндшпильную комбинацию, одинаково рискованную и заманчивую для обеих сторон.

''Товарищ Сталин, для чекиста не бывает невыполнимых задач'' – таков был ответ Лаврентия Берии на озвученный Верховным в октябре 1941-го замысел через старые коминтерновские связи довести до окружения президента Рузвельта дезинформацию, скомпонованную на основе сведений, которые следовало добыть через агентуру в штабе Квантунской армии. Но про себя нарком госбезопасности продумывал, на кого спихнуть вину в случае провала. Ответственность за выполнение первой части сверхзадачи была возложена на начальника УНКВД по Хабаровскому краю Сергея Гоглидзе, второй – на начальника Первого управления НКВД Павла Фитина. Шефу дальневосточной контрразведки на время операции было передано кураторство над харбинской нелегальной резидентурой, за которой не переставая охотилась белогвардейская контрразведка, действовавшая хоть и по указаниям японских властей, но ведшая и свою игру. Читателя не может не захватить этот клубок шпионских интриг. Интересно, что содержателем явочной квартиры в Харбине был давний друг охранки Марк Замойский, содержавший в начале века фотостудию в Замоскворечье, служившую местом сбора подпольщиков-большевиков, о каждом шаге которых гостеприимный хозяин докладывал в ведомство Зубатова. А чего только стоит замысел словить советскую агентуру на ''живца'', в роли которого, сам того не подозревая, выступал бывший начальник Дальневосточного НКВД Генрих Люшков, который был сослан на эту должность благодаря ''содействию'' начальника личной охраны Сталина Николая Власика. Куратор из Москвы промочил сапоги у фонтана только что сданной под ключ дачи Верховного и выместил свой гнев на Люшкове, курировавшем строительство спецобъектов в качестве начальника УНКВД по Азово-Черноморскому краю. В июне 1938 года почетный работник ВЧК-ГПУ сбежал в Маньчжурию, а позже состоял советником в японском Генштабе и Квантунской армии.

С большими трудностями столкнулась разведка в выполнении задачи проникновения в высшие военно-политические круги США.Тридцать седьмой год косой прошелся по закордонным резидентурам НКВД и Разведупра Красной Армии. Было принято беспрецедентное решение – использовать репрессированного чекиста Израиля Плакса. Каково же было удивление этапированного из Архангельска на Лубянку Плакса, начинавшего постигать азы разведки еще в большевистском подполье на Украине и 15 лет работавшего на нелегальном положении за рубежом, когда в кабинете начальника советской разведки его встретил Фитин, занявший эту должность всего лишь через три года после окончания Центральной школы НКВД. В те годы, карьерный рост, впрочем, как и расправа ''за недоработки'', были скоры. Генерал госбезопасности, наверно, не предполагал, что хрущевские чистки уготовят ему должность директора фотокомбината Союза советских обществ дружбы и культурных связей с зарубежными странами. Отозванный из ГУЛАГа Плакс получил получил ''командировочные'' в Америку не только на Лубянке. В особняке Особого сектора ЦК на Кропоткинской его проинструктировал личный секретарь Сталина Поскребышев. Верховный решил подстраховаться, поручив добыть объективные сведения партийной разведке, которая нередко переигрывала ведомство Берии. Но о развязке тайной операции читателю будет интересно узнать самому.

Как отметил в предисловии к изданию президент Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка РФ Виктор Шевченко, Иосиф Линдер и Николай Абин не пытались переписать историю. Авторы постарались представить свою логическую концепцию, объединившую два вроде бы совершенно разрозненных события, произошедших в разных полушариях Земли практически в одно время.

Линдер И.Б., Абин Н.Н. Операция ''Восточный ветер''. – М.; ''Витязь-Братишка'', 2003, 352 с. 5 марта 2004 г. в '' Независимой газете.''